По состоянию на август 2026 года
Когда мы говорим об украинцах, находящихся в российском плену, важно не сводить всё к одной цифре. Есть военнопленные, есть гражданские, которых Россия незаконно удерживает, и есть люди, которые числятся пропавшими без вести. Некоторые из пропавших без вести могут находиться в плену, но у государства пока недостаточно информации, чтобы это подтвердить.
Согласно последним публичным оценкам украинских властей, около 7 тысяч украинских военнослужащих остаются в российском плену. Что касается гражданских, ООН оценивает их число в более чем 16 тысяч украинцев, незаконно лишённых Россией свободы.
Это разные категории. И за каждой из этих цифр стоит конкретный человек и семья, которая его ждёт.
Одна из самых тревожных тем в докладах ООН — количество людей, которые после возвращения из российского плена рассказывают о пытках.
ООН опросила 454 освобождённых украинских военнопленных. 95% из них сообщили о пытках или жестоком обращении.
Люди рассказывали о побоях, ударах электрическим током, удушении, угрозах убийством и сексуальном насилии. Некоторых заставляли длительное время находиться в болезненных положениях или подвергали другим формам физического и психологического насилия.
Важно не воспринимать эти 95% как статистику по всем украинским военнопленным. ООН не имеет доступа ко всем местам, где Россия удерживает украинцев. Это результат опроса конкретной группы людей, которые уже вернулись домой.
Но проблема в том, что похожие свидетельства повторяются снова и снова.
В конце 2025 года ООН опросила ещё 187 освобождённых украинских военнослужащих. 185 из них рассказали о пытках или жестоком обращении. Многие также сообщили о сексуальном насилии.
Именно поэтому ООН говорит не об отдельных случаях, а о систематическом характере пыток.
И это касается не только военнослужащих.
Среди освобождённых гражданских ООН также документирует побои, удары электрическим током, имитацию казней, угрозы, сексуальное насилие и отказ в необходимой медицинской помощи. В докладах ООН эти практики также описываются как широко распространённые и систематические.
По данным ООН, 84% освобождённых гражданских задержанных, которых Миссия опросила в соответствующей выборке, сообщили о пытках или жестоком обращении.
Иными словами, проблема не заканчивается в момент задержания. Человек может оставаться под воздействием насилия всё время, пока находится в плену.
Есть ещё одна тема, о которой особенно тяжело говорить, — казни украинских военнопленных.
Международное гуманитарное право защищает военнослужащего, который сдался или был захвачен. Он больше не участвует в боевых действиях и не может быть убит.
Несмотря на это, ООН продолжает документировать случаи, когда украинских военнослужащих убивают уже после того, как они оказались под контролем российских сил.
Согласно последней подтверждённой ООН цифре, доступной в 2026 году, 129 украинских военнопленных и других военнослужащих, которые уже прекратили участие в боевых действиях, были казнены российскими силами. Эта цифра содержится в докладе ООН, опубликованном в 2026 году.
Особенно тревожно то, что количество таких случаев резко выросло после августа 2024 года.
ООН также подтвердила как минимум 16 случаев казни захваченных украинских военнослужащих в период с середины ноября 2025 года по январь 2026 года.
И здесь важно понимать, что 129 — это не обязательно общее число убитых. Это количество случаев, которые ООН смогла подтвердить.
Каждый такой случай означает не только гибель человека. Для семьи это часто ещё и месяцы или годы неизвестности. Если Россия не подтверждает, что военнослужащий находился в плену, родственники могут не знать, что с ним произошло.
Военнопленные и гражданские имеют разный правовой статус. Но для гражданских есть дополнительная проблема: для них не существует такого же механизма обмена, какой существует для военнопленных.
Россия задерживает украинских гражданских на оккупированных территориях. Некоторых затем переводят в Россию. Родственники часто не знают, где именно находится человек.
По оценке ООН, более 16 тысяч украинских гражданских остаются незаконно лишёнными свободы Россией.
Это оценка, а не полный список. ООН не имеет полного доступа ко всем местам содержания, поэтому установить настоящий масштаб проблемы сложно.
В некоторых случаях Россия вообще не признаёт факт задержания. Для семьи это означает жизнь в постоянной неопределённости: человека могли вывезти, перевести в другое место, поместить в СИЗО или он может оставаться где-то, о чём никто не знает.
Именно поэтому проблему гражданских нельзя решить только обменами.
Здесь цифры ещё выше.
По данным Министерства внутренних дел Украины, по состоянию на август 2026 года более 114 тысяч украинцев — военнослужащих и гражданских — официально считаются пропавшими без вести при особых обстоятельствах.
Эту цифру важно правильно понимать. Это не 114 тысяч гражданских и не 114 тысяч пленных.
Человек может быть внесён в реестр пропавших без вести при особых обстоятельствах, если Украина не располагает достаточной информацией о его судьбе. Позже может выясниться, что он находится в плену. В другом случае может быть установлен факт гибели.
Поэтому для многих семей поиск пропавшего человека начинается задолго до того, как появляется ответ на главный вопрос: где он?
За последние годы Украина создала отдельную систему поиска и возвращения людей.
Координационный штаб занимается не только обменами. Он собирает информацию о пленных и пропавших без вести, проверяет данные и использует свидетельства людей, которые уже вернулись из плена.
Это очень важная часть работы. Человек, который вернулся домой, может рассказать, кого он видел в плену, где именно этих людей содержали и когда он видел их в последний раз. Такая информация помогает искать тех, кто до сих пор остаётся в неволе.
Отдельно работают правоохранительные органы и система поиска пропавших без вести. Используются свидетельства родственников, информация воинских частей, данные разведки, ДНК-анализ и другие методы идентификации.
Для военнослужащих основным механизмом возвращения остаются переговоры и обмены.
Для гражданских ситуация сложнее. Украина использует дипломатические переговоры, международных посредников и гуманитарные механизмы. Важную роль здесь могут играть ООН и Международный комитет Красного Креста.
Но есть проблема, которую невозможно решить только усилиями Украины: Россия не предоставляет международным организациям полного доступа к местам, где удерживаются украинцы.
Без такого доступа очень сложно проверить, где находится человек, в каком он состоянии и получает ли он медицинскую помощь.
Возвращение домой — это не конец этой истории.
Люди, пережившие пытки, часто возвращаются с тяжёлыми физическими и психологическими травмами. Им нужны лечение, реабилитация, психологическая помощь и поддержка семьи.
Для тех, кто не вернулся, остаётся также вопрос ответственности.
Свидетельства бывших пленных, медицинские документы, фотографии, видео и другие доказательства могут использоваться для установления конкретных виновных. Речь идёт не только о тех, кто непосредственно пытал или убивал людей, но и о тех, кто организовывал, разрешал или скрывал эти преступления.
По состоянию на август 2026 года мы знаем о тысячах украинцев, которые остаются в российском плену. Мы знаем о систематических пытках. Мы знаем о подтверждённых ООН казнях украинских военнопленных. Мы знаем о тысячах гражданских, которых Россия незаконно удерживает, и о более чем 114 тысячах людей, которые остаются пропавшими без вести.
Но за всеми этими цифрами стоят люди.
Человек, которого забрали из дома. Военнослужащий, который сдался в плен и имел право остаться в живых. Мать, которая годами ждёт вестей о сыне. Ребёнок, который не знает, где его отец.
Поэтому вопрос пленных — это не только вопрос обменов и статистики. Это вопрос права человека на жизнь, свободу, достоинство и возвращение домой.
И пока хотя бы одна семья не знает, что произошло с её близким человеком, эту работу нельзя считать завершённой.